• оборудование для полива теплицы

Посмотрите на карту России. В ее северо-восточной части расположена обширная горная страна, пересеченная узкими долинами Яны, Колымы, Индигирки и других рек. Знакомые четкие географические очертания. Но появились они на карте сравнительно недавно, в 30-40 гг. нашего столетия. А до этого хоть здесь и было изображено много хребтов, но являлись они лишь плодом фантазии картографов, так как собственными глазами их никто не видел. Еще в прошлом столетии исследователь И. Д. Черский, сосланный в Сибирь за участие в польском восстании, высказал мнение, что горные хребты тянутся не параллельно направлению рек, как было обозначено на картах, а перпендикулярно ему.

В 1891 г. по поручению Российской Академии наук он отправился в неизвестную область, чтобы проверить свою догадку. Ученый отметил в своем дневнике, что, двигаясь вниз по Колыме, видел за Верхоянским хребтом какие-то три высоких горных хребта. К сожалению, внезапная смерть настигла ученого на пороге к великим открытиям.

После этого 35 лет никто не интересовался огромной территорией (площадью свыше миллиона кв. км), ограниченной Охотским морем и реками Алданом на юге, Яной на западе и Анюй на севере. Только в 1926 г. в Северо-Восточную Сибирь отправилась экспедиция профессора С. В. Обручева, куда входили также геодезист-картограф К. А. Салищев, горный инженер В. А. Протопопов, горный техник И. Н. Чернов и несколько рабочих.

Предполагалось прежде всего изучить наиболее загадочную область "белого пятна" - западную часть бассейна Индигирки и пересечь Верхоянский хребет. Что ждало экспедицию в этом неведомом районе, никто не имел ни малейшего представления. Одновременно планировалось исследовать и таинственный приток Индигирки - Чибагалах, где по рассказам бывшего члена одного из разбитых белогвардейских отрядов Николаева, он, блуждая нехоженной тайгой, намыл бутылку рассыпной платины и сдал ее в Якутскую контору Госбанка.

Индигирка, по которой пролегала большая часть маршрута экспедиции, поразила С. В. Обручева своей дикостью и многочисленными порогами. Местами долина реки напоминала узкую трубу, по которой мчится огромная масса воды. Но наиболее удивило исследователей поразительное несоответствие между картой и действительным видом окружающей местности. Там, где на карте была показана заболоченная низменность, в действительности раскинулась огромная горная страна. По обеим берегам реки вздыбились высокие горные пики, вершины которых даже в разгар лета были покрыты снегом. Как писал Обручев, "никто из географов понятия не имел о том, что в Северной Сибири расположены такие высокие горы".

Экспедиция пересекла девять параллельных горных хребтов. Все они простирались в направлении, приведенном И. Д. Черским. Поэтому, по предложению С. В. Обручева, Географическое общество СССР единогласно присвоило новооткрытым горам имя Черского. Протяженность хребта Черского составляет 1600, ширина 300 км, высота до 3147 м, а по своей площади он больше Кавказа.

Побывала экспедиция и на берегах до этого никому неизвестного Чибагалаха. Для этого пришлось преодолеть еще 1500 км пути и пересечь бесчисленное количество горных хребтов, но никаких следов николаевского месторождения платины так и не было обнаружено. Ученые убедились, что в рассказе Николаева не было ни слова правды. Непонятно, зачем ему нужна была эта ложь, но члены экспедиции, по словам С. В. Обручева, не держали на него зла: ведь они добрались до самого сердца неведомой области. На обратном пути ученые остановились в поселке Оймякон, расположенном в межгорной котловине. Несмотря на то, что было только начало ноября, сильная стужа, царившая в Оймяконе внезапно вывела из строя все термометры экспедиции. Как выяснилось, морозы достигали здесь 50 гр.С в то время, как в Верхоянске, который до этого считался Полюсом холода, средняя температура в это время составляла -30 гр.С. Это навело С. В. Обручева на мысль, что действительный Полюс холода (как теперь известно, Северного полушария) расположен именно в Оймяконе.

В 1929-1930 гг. новая экспедиция С. В. Обручева исследовала бассейн другой большой реки - Колымы и восточных склонов хребта Черского. В результате на географической карте были сделаны значительные исправления. Верхнее течение Колымы, например, "переместилось" более чем на 200 км на юго-восток, а нижнее, наоборот, - на юго-запад. Дальше к югу "разместился" открытый И. Д. Черским хребет Тас-Кистабит, в этом направлении "отклонилась" и восточная часть хребта Черского.

Появились на карте и новые, сейчас такие уже привычные для нас названия, как Юкагирское плато, Алазейское плоскогорье, хребет Гыдан.

Со временем здесь обнаружили обширные районы горного оледенения, существование которых отрицали некоторые географы. Произошло это уже в 1946 г., когда к югу от хребта Черского с помощью авиации был открыт высокий, одетый снегами, хребет Сунтар-Хаята протяженностью 450 км. Его наивысшая гора Мус-Хая (2959 м) по своей высоте среди гор северо-восточной Азии уступает лишь горе Победа (3147 м) в хребте Черского. С открытием Сунтар-Хаята была раскрыта последняя загадка Колымо-Индигирского края, связанная с непонятным дотоле летним разливом местных рек.